Автор: Admin

Прасковья Жемчугова

История любви Шереметева и Прасковьи Жемчуговой

Историй о том, как богач влюбляется в бедную девушку, несть числа. Достаточно их было и в крепостной России: немало состоятельных господ благословляло своим вниманием простолюдинок и щедро их одаривало. Но история любви графа Николая Шереметева к дочке кузнеца Прасковье Ковалевой стоит особняком. Начать хотя бы с того, что Шереметевы были просто баснословно богаты - поговаривали, что фамилию свою они получили от Андрея Беззубцева (предка семьи Шереметевых), жившего на широкую ногу, которого прозвали Шереметя - «ширь иметя». Сотни тысяч (!) крепостных, чуть ли не миллион десятин земли, роскошные имения и - как любимая безделица - фамильный театр из крепостных в Кусково, которых отобрали еще в детстве за особые таланты из всех шереметевских волостей.

Справедливости ради надо отметить, что на Руси-матушке в ХVIII в. крепостной театр был чем-то сродни тюрьме. Одни во время домашних представлений записывали оговорки актеров, чтобы в антракте зрители за бокалом шампанского насладились воплями провинившегося, которого барин собственноручно порол . Другие пользовались труппой, как гаремом, а надоевших продавали, как скотину: в Санкт-Петербургских ведомостях легко можно было легко найти по сходной цене актерку в разделе объявлений. Заболевшим актрисам было и вовсе невмоготу: два из семи прудов вокруг Останкино назывались «прудами актерок».

А вот семья Шереметевых в этом отношении слыла странной: старый граф актерам платил жалованье, обращался по имени и отчеству, а заболевших лечили лучшие доктора. Шереметев-младший, Николай Петрович пошел ещё дальше - он заявил отцу, что ни государственная, ни военная службы его не прельщают, а желательно бы ему заняться "забавами театральными". Шереметев-старший ради чада своего был на всё согласным.

От Параши Ковалёвой до Прасковьи Жемчуговой.

Сказано - сделано. Николай Петрович лично отобрал самых голосистых девчонок из холопок, а в числе которых была восьмилетняя дочка местного кузнеца Ковалева - Параша. Её удивительный голос завораживал уже тогда - невзрачная худышка (красавицей она так и не станет) преображалась на сцене, и молодой Шереметев в восторге взял ее на полный пансион и сам контролировал её обучение. Он даже выписал из-за границы знаменитого учителя музыки и лично аккомпанировал на клавикордах. Для своих актеров утонченный граф придумал изысканные фамили: они стали Яхонтовыми и Бирюзовыми, а Параше дали звучное Прасковья Жемчугова - предание гласит, что такую фамилию она получила, когда однажды в пруду усадьбы нашли маленькую жемчужину.

Открытие нового театра состоялось 30-го июня 1787-го года, , когда Шереметевых посетила Екатерина II. Царицу столь поразил талант Прасковьи Жемчуговой, что она преподнесла девушке перстень с бриллиантами. С тех пор в Кусково наезжали самые важные гости, чтобы насладиться увлекательными представлениями и выразить своё восхищение талантом главной примы - "жемчужине самоцветов шереметевских". Николай был очень горд, справедливо считая Прасковью личным открытием, но никем иным, кроме как покровителем юного таланта не был. Он был великим мотом и повесой, амурные приключения его манили куда больше, чем дела многочисленных поместий, а в Кусково, к слову, его всегда ждала любовница - такая же крепостная актёрка, Анна Буянова-Изумрудова. Казалось, ничто не могло омрачить течение разгульной жизни молодого графа, но...

Барская канарейка.

Прасковья Шереметева

После смерти старого графа Шереметева в октябре 1788-го, Николаю Петровичу достались несметные богатства. Граф ударился в запой, забросив и дела, и театр. Лишь изредка, в минуты просветления он распоряжался поставить что-нибудь из европейского репертуара. Однажды выбор пал на оперу «Взятие Измаила», в которой Прасковья играла турчанку Зельмиру, полюбившую русского. И когда со сцены полилось:

Все в свете позабыть хочу я для тебя, любовник, друг, и муж, и просветлитель мой, жизнь новую приму, соединясь с тобой,

- граф будто очнулся от дурного сна.
32-летний граф, менявший фавориток почти каждую ночь, словно впервые рассмотрел девушку. И пусть это не было любовью с первого взгляда, но это была взаимная, настоящая любовь.

В свете подобным отношениям никто не удивлялся - и никто никого не осуждал. К Шереметеву это не относилось. Когда в 1797-ом году в звании обергофмаршапа императорского двора граф переехал в Петербург, о его романе судачили все кому не лень. Ведь граф не просто открыто жил с холопкой, он поселил ее в своем доме, и знатные гости вынуждены были, бывая в гостях, раскланиваться с простолюдинкой. Родню безумно беспокоило, что граф непомерно тратит на спектакли и подарки для Прасковьи: ведь для своей возлюбленной Николай Шереметев построил «русский Версаль» в Останкино «цвета нимфы во время зари», с лучшими сценическими «машинериями» ветра, дожды и грома - такого свет еще не видывал!
Каждый день графу доставляли гневные письма с требованием порвать постыдную связь с «крепостной выскочкой». Тогда граф отстранился от всех родственников - он всегда был вспыльчивого нрава и не умел прощал оскорблений.

Мало того, он привез любимую на спектакль, который ставили сами... знатные господа. В результате от пары все отводили взгляды, не желая принимать крепостную актерку равной себе, а графа стали считать безумцем, впавшим в зависимость от хитрой девки. Когда в 1798-ом году Николай Петрович дал Прасковье вольную, от него все отвернулись, сделав изгоем, - с тех пор за глаза его звали сумасшедшим.

Сколько бы ни пытался Шереметев заботой и уважением, ничто не давалось им легко. На спектаклях гости всячески издевались над Прасковьей почти в лицо. Дворовые тоже не отставали. Хотя при барине обращались к девушке учтиво. Злой люд называл её «барскою канарейкою», что считалось прозвищем куда более стыдным, чем любовница.

Пророчество вещуньи.

От издевок и травли, да еще от гиблого петербургского климата Прасковья начала увядать. У нее нашли туберкулез. Врачи строго-настрого запретили петь. Но, рискуя своим здоровьем, девушка все равно выходила на сцену - без подмостков она никак не могла. А граф все чаще задумывался над тем, чтобы устроить их жизнь «как должно».

Я питал к ней чувствования самые нежные, - писал граф, - наблюдая украшенный добродетелью разум, искренность, человеколюбие, постоянство, верность. Сии качества... заставили меня попрать светское предубеждение в рассуждении знатности рода и избрать ее моею супругою. Постыдную любовь изгнала из сердца любовь постоянная, чистосердечная, нежная...

Но Павел I даже для друга детства не пошел на уступки: потомку такого знатного рода непристойно жениться на крепостной девке.

Лишь после коронации молодого императора Александра I счастье улыбнулось - император сказал, что граф Николай Петрович Шереметев волен жениться когда на ком угодно.

Судьба отпустила молодожёнам только два года жизни в законном браке. В 1802-ом году обрадованный граф узнал, что Прасковья ждет ребенка. Правда, здоровье ее с каждым днём становилось всё слабее, но она скрывала недомогание, пряча боль за улыбкой, искренне считала себя счастливой, продолжая петь. Легенда гласит, что, будучи беременной, Прасковья взялась сразу за две роли - Клеопатры и Офелии, чтобы после рождения ребёнка выйти на сцену. Однажды к ней явилась останкинская вещунья, легенды о которой Параша слышала с детства. "Не берись за две роли сразу. И там и там покойницы, а где на сцене две покойницы - там быть и третьей наяву. Есть такое заклятье", - промолвила провидица и пропала.

Слова ее были пророческими.

Ускользающая тень.

Николай Шереметев

Прасковья родила З-го февраля 1803 г., но после тяжелых родов уже не вставала. Опасаясь заразить малютку, она просила в бреду, чтобы ей только позволили услышать голос своего чада. Подруги подносили малыша к дверям спальни, и несчастная, заслышав его плач, зсыпала тяжким сном.

Прасковья Жемчугова-Шереметева умерла через несколько надаель после рождения сына. Она уша в свои неполные 35, так и не увидев новорожденного. На похоронах присутствовали актёры и седой от горя муж с младенцем на руках. Из господ никто на похороны не пришёл.

Прасковья покоится в в Александро-Невской Лавре в фамильном склепе Шереметевых. На плите высечена эпитафия:

Храм добродетели душа ее была,
Мир, благочестие и вера в ней жила,
В ней чистая любовь,
В ней дружба обитала...

Выдя из усыпальницы, граф упал без чувств и долго пролежал в беспамятстве.

Умирая, жена наказывала мужу заботиться о бедных. Он строго следовал ее воле: помогал нищим, назначил капитал на выдачу приданого бедным невестам, выстроил Странноприимный дом (НИИ скорой помощи имени Склифосовского), чей устав гласил: "Оказывать помощь бедным и убогим, не спрашивая роду и племени"... За добрые дела, которым Шереметев посвящал все своё время, он получил прозвище "граф Милосердов".

И только самые близкие знали, где его измученная душа находила успокоение до последнего вздоха. В саду, где любила гулять жена, граф просиживал долгими часами...

Николаю Петровичу суждено было пережить любимую на шесть лет. Он упокоился рядом с женой, а все деньги, положенные на богатые похороны, завещал раздать бедным. Своему сыну граф оставил письмо, где сопутствующую богатству гордыню называл безумным пороком.


Комментарии   
 
+5 # Нуя 12.03.2013 21:21
У этой истории есть замечательное продолжение. После смерти матери главной нянькой маленького Дмитрия стала подруга Прасковьи, Татьяна Шлыкова. Судите сами, что это была за нянька, если однажды, во время наводнения, сослуживцы Дмитрия, отсутствовавшег о в тот момент в Петербурге, кинулись из полка спасать няню, которая жила в доме графа на первом этаже и могла пострадать. :eek:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Anna Geim 20.08.2013 22:02
Какая удивительная история! Я даже прослезилась. :cry: Спасибо Вам огромное! ;-)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Алиночка 18.12.2013 12:24
:eek: Чудесная история любви настоящих людей. Фантастическая в наше время! Слёзы сами по себе текут :cry:, не могу сдержаться...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Введите свой email:

Лента новостей Славяне